- Дом книги
- Подборки
- Дневники Берггольц, книги о свободе и одиночестве, актуальная военная фотокорреспонденция: книжные рекомендации сотрудников Дома книги
Дневники Берггольц, книги о свободе и одиночестве, актуальная военная фотокорреспонденция: книжные рекомендации сотрудников Дома книги
В преддверии осени сотрудники Дома книги подготовили для вас уникальные рекомендации, которые помогут найти идеальные книги, на свой вкус. От классических произведений до современных новинок — каждый найдет что-то по душе.
Узнайте, какие книги стали фаворитами наших сотрудников и почему они могут стать настоящими находками для вас!
Тимур Ганиев, продавец-эксперт отдела Истории
Ольга Берггольц "Я пишу здесь только правду"
Ольга Берггольц — голос блокадного Ленинграда, поэтесса, чьи стихи помогали людям воодушевляться и продолжать жить в том голодном и холодном аду, что представлял наш город во время войны.
Её дневниковые записи ценны своей эмоциональной честностью. Перед нами предстает женщина сильная, но сильная ценой выпавших на ее долю страданий. Умеющая любить, но видящая, как её любимого мужа недуг превращает в измученное и неузнаваемое существо. Человек, всем сердцем верящий в идею коммунизма, но остро переживающий из-за того, как эта идея воплощается в жизнь.
Ольга Берггольц не показывает себя в них морально безупречной, а честно рассказывает о своих слабостях и ошибках. Она искренне умеет презирать и ненавидеть, иногда в ней просыпается гордыня и зависть, и такая откровенность идёт её дневниковым записям только в плюс. Тут нет самолюбования и приукрашиваний, только болезненная искренность.
Чтение подобных дневников, написанных в тяжёлые и переломные моменты нашей истории, важны ещё и тем, что показывают, как люди, несмотря на обстоятельства, находят в себе духовные силы осмыслять и запечатлевать происходящее с ними и вокруг них.
Они будут интересны тому читателю, кто хочет понять, как война отнимает самое дорогое и как человек, несмотря на всю внутреннюю травму, двигается дальше.
Юджин Такер "Щупальца длиннее ночи”
Так получилось, что мне интересны ужасы в формате книг и фильмов, и я на уровне любопытствующего обывателя интересуюсь философией. Юджин Такер совмещает в себе незаурядного философа и хоррор-эрудита.
Он рассматривает философию как инструмент для анализа книг и фильмов в данном жанре, а продукцию этого жанра — как самостоятельное философское высказывание. Джордж Ромеро у него встречается с Бодрийяром, Лавкрафт с Карпентером, а мангака Дзюндзи Ито — с писателем и современным философом пессимизма Томасом Лиготти. В философской теории Такера главенствует идея "мира без нас", говорящая о том, что существование человека — это случайность, а космос никогда не предполагал появления жизни.
Для этого автора ужас — это пугающий и древний язык, на котором говорит наша реальность, а философия — некий разговорник, помогающий хоть как-то понять его.
Если вам будет интересно по-новому взглянуть на уже знакомые фильмы, или под другим углом посмотреть на классических философов и открыть для себя ранее незнакомых, то настоятельно рекомендую ознакомиться с работами Юджина Такера. Если перефразировать Аристотеля, то философия начинается не с удивления, а с испуга, и Такер отлично объясняет, почему это именно так.
Джон Стейнбек "Гроздья гнева"
Стейнбек — культовый автор, умеющий сочетать тонкий психологизм и социальную критику. Его герои зачастую оказываются людьми, желающими лучшей жизни, но в итоге теряющие то, что у них уже есть.
Роман "Гроздья гнева" рассказывает о семье фермеров из Оклахомы, что вынуждена покинуть свою землю и уехать в другой город в поисках заработка. В основу сюжета легли реальные впечатления Стейнтебка от наблюдения за тем, как обессилевшие и озлобленные люди трудятся на плантациях в Калифорнии, и это были не мигранты, а его сограждане.
Надежда на лучшее по мере продвижения сюжета книги угасает всё больше и больше, а за место неё приходят отчаяния, гнев, страх и вопросы о том, почему мир в целом достаточно паршивое место, где "справедливость" проявляется очень редко и держится не особо долго, зато жадность цветёт пышным цветом.
Произведение содержит цепляющие образы захолустной и бедной Америки, где люди в поту и грязи сгибаются над землёй, где в полуразрушенных домах, лучи беспощадного солнца выхватывают столбы пыли, а под этим солнцем летают по кругу стервятники в поисках мертвечины.
Тяжёлый, грустный, но прекрасно написанный роман от великолепного автора.
Достоевский "Записки из мёртвого дома"
Это полуавтобиографичное произведение Достоевского, написанное им под впечатлениями от заключения и каторги в Омском остроге. Именно после неё появился тот Достоевский, которого многие из нас любят.
Пишет он её от лица дворянина Александра Горячкина, убившего свою жену. Сам автор отбывал свой срок по политической причине и, возможно, не хотел поднимать эту тему в своей повести, поэтому выдумал другого главного героя и иные обстоятельства, причиной которых стало лишение свободы на достаточно долгий срок.
Сама каторга описана без прикрас: изнуряющий каждодневный труд, неприглядный и суровый быт арестантов, которые страшатся телесных наказаний. Описание последних вызывает дрожь, так как Достоевский мастерски детализирует весь процесс. Тут и животный ужас в глазах заключенного, которому нужно пережить избиение шпицрутенами, и его мучения после, когда раны кровоточат, а потом болезненно заживают. Сам Достоевский не подвергался таким наказаниям, но не раз видел замученных людей.
Герой произведения, за которым скрывался автор, будучи дворянского происхождения, переживал из-за своего положения в среде арестантов, ведь подавляющее большинство из них было из низших сословий, и он ощущал непреодолимую пропасть между собой и другими заключёнными, пропасть, полную непонимания, а иногда и враждебности. Его наблюдения по этому поводу — красноречивое свидетельств того, как сильно было разделено общество в то время.
Несмотря на всю тяжесть пережитого, подкупает умение автора видеть внутреннюю красоту в заключённых, ведь сам он писал: "И в каторге между разбойниками я отличил людей, и как весело было под грубой корой отыскать золото". Мне кажется, что наблюдение за каторжниками и за самим собой в таких условиях помогло Достоевскому, как писателю, глубже изучить психологию и мотивы людей.
Рекомендую читать всем, кто хочет лучше понять Достоевского и другие его произведения.
Клайв Баркер "Книги крови"
Если вы, будучи ребёнком 90x или начала 2000x, видели по телевизору или на видеокассете фильм, в котором показывали странных и пугающих существ в кожаных костюмах и с пирсингом по всему телу, то это был не репортаж из бдсм-клуба, а один из самых культовых фильмов ужасов эпохи VHS "Восставший из ада" под авторством режиссера, писателя и сценариста Клайва Барека.
Его "Книги крови" — сборник самых разнообразных рассказов, сочетающих телесный хоррор, декаданс, эротизм и философию. Герои его произведений находят таинственные артефакты, открывающие порталы в не очень хорошие места, сумасшедшие люди там пытаются построить свой ад, чтобы привлечь рогатого на грешную землю, а обычное биологическое желание превращается в животную и разрушительную патологию. Многие произведения Баркера можно назвать так: "пособие по привлечению хтони в наш мир, или как я проигнорировал предупреждение <<не влезай, убьёт!>>"
Язык и образность автора способствует буйной игре воображения: скрупулезное описание какого-нибудь склизко-кровавого чудовища у него сочетается с возвышенно-эстетизированными размышлениями о природе зла. Его антагонисты бесчеловечны и беспощадны, но по-своему харизматичны. Его выдуманные миры полны страданий, но именно в этом заключается их странная красота.
Рекомендую всем, кто хочет найти более мрачную и злую альтернативу "великому", "ужасному", но уже немного набившему оскомину Стивену Кингу.
Элина Сулейманова, специалист по системе лояльности отдела Маркетинга
Айн Рэнд "Атлант расправил плечи"
Для меня эти автор и книга особые: они приходят на помощь в моменты, когда кажется, что весь мир против меня. "Атлант" о победе таланта, ума и усердия против посредственности. Эта книга воспевает свободу и творцов.
Дуглас Адамс "Автостопом по Галактике"
Это искрящееся проницательностью, умом и юмором приключение. Захватывающий побег главного героя из будничных проблем к главному вопросу жизни.
Оливия Лэнг "Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества"
Эта книга произвела на меня сильное впечатление из последнего прочитанного. Сочетание личной истории писательницы, исследованных ей переживаний одиночества ряда художников, а также психологических и социологических концепций — для меня эта комбинация оказалась сильным опытом, — как познавательным, так и сопереживания.
Если говорить о сериях, то очень люблю "Гарри Поттера" Роулинг и "Дозоры" Лукьяненко.
Мария Ситникова, старший продавец цокольного этажа
Анна Долгарева "Я здесь не женщина, я фотоаппарат"
Все начинается в этой книге с названия.
Несколько лет назад в интернете появилась серия роликов про кинооператоров Великой отечественной войны. В одном из них было напутствие для этих людей, заключавшееся буквально в нечувствительности к тому, что они снимали. По сути, они должны были быть наблюдателями, фиксировать истории и никак эмоционально их не оценивать. Позже из этих кинопленок появился фильм, который стал одним из доказательств на Нюрнбергском процессе против преступлений нацистов.
Поэтому роль наблюдателя-фотоаппарата так сложна. Ты можешь щёлкать затвором, сохраняя кадры жизни, но не более. Этим и отличается книга Анны Долгаревой: выхваченными из жизни моментами. Моментами, когда ее друзья, знакомые и просто случайные люди ещё живы, ещё смеются и улыбаются, рассказывают свои истории и гладят котов.
Читать эту книгу нужно на одном дыхании. Пока хватает сердца и воздуха в лёгких. Многие ее герои, особенно из второй части, легко вспоминались по репортажам Анны, которые она публиковала в своем телеграмм-канале. Особенно мне запомнилась история бабушки, которую вывезли из Мариуполя и которая с помощью репортажа Анны смогла найти своих родственников.
Первая часть книги для меня была пронизана лейтмотивом поэмы "Невыдуманная история одной военной корреспондентки" и местами перекликалась со "Скавулем" детско-взрослой книгой, написанной от лица кота Феликса Эдмундовича. Герои этих произведений обрели лица на страницах первой части "Я здесь не женщина, я фотоаппарат".
Странные и парадоксальные, но вместе с тем логичные и прагматичные русские люди. Война, мины свистят, снаряды летят, а они картошку копают. Жизнь продолжается, а русские люди как были, так и остались фаталистами: что должно случится — случится. А картошка в подвале — надежда на будущее. Что ты до него доживешь.
Русский характер, выросший из земли, крепко за нее держится своими корнями. Что бы ни случилось, а надо жить дальше. Писать книги и стихи, снимать кино о прошлом и настоящем, жениться и выходить замуж и, конечно же, не забывать сажать картошку. Для того и создаются такие книги: чтобы понимать почему должно быть так, а не иначе. Чтобы в любой ситуации оставаться человеком, которому не стыдно ни за себя, ни за свою страну.
Владислав Фисенко, продавец-консультант отдела Искусств
N.1. Ф.М.Достоевский "Братья Карамазовы"
Весь Достоевский — это прежде всего про надежду, покаяние, прощение. Главные герои — грешники, матерые и, казалось бы, законченные. Ничто не говорит о возможности изменения, покаяния. Но, будучи христианином, Достоевский использует евангельский сюжет про покаявшегося перед смертью разбойника, описывая эту историю привычным нам языком. Автор признает свободу выбора и даёт возможность каждому персонажу переломить себя. "Здесь дьявол с Богом борются, а место битвы — сердца людей", — говорит Дмитрий Карамазов. Чью сторону принимает человек?
N.2. Юваль Ной Харари "Sapiens. Краткая история человечества"
Книга интересна не столько богатым фактологическим материалом, сколько успешной попыткой использования данного материала для ответа на вопрос, почему так, а не иначе. Искусно оперируя данными разного рода дисциплин, от молекулярной биологии и генетики, до археологии и истории религии, автор показывает происхождение и развитие культур, государств и общественной психологии.
В популярной форме Харари рассказывает кто мы, чем отличаемся (отличаемся ли?) от животных, какую роль в развитии цивилизации сыграли язык, письменность, религии, деньги, наука. Автор не оставляет попыток ответить и на вечные вопросы о том, чего стоит наша мораль, что такое счастье и что ждёт нас в будущем.
Особая заслуга автора состоит в умении показать историю человечества не как совокупность несвязанных культур и периодов, а как процесс естественного течения, постепенного изменения цивилизации.
N.3. А.П.Чехов "Рассказы"
Чехов способен ненавязчиво, без морализаторства, показать природу человека. Несмотря на явные недостатки (а иногда и пороки) персонажей, после прочтения остается приятное послевкусие, чувствуется оттенок юмора. Лёгкость рассказов нисколько не умаляет глубины и сложности характеров персонажей. Чеховские рассказы — это быстрые и краткие действия, смотря на которые, мы ощущаем себя рядом с героями. Персонажи Чехова — это персонажи нашего времени, что позволяет нам живо представлять описанное до мельчайших деталей.
N.4. Виктор Франкл "Сказать жизни "Да". Психолог в концлагере"
Книга человека, пережившего ад. Книга, написанная врачом-психотерапевтом. Для В.Франкла эти ипостаси были неразделимы в условиях нацистских концлагерей. Автор описывает ужас нового мира в деталях. Будучи настоящим учёным, он старается не пропустить ни одну сторону жизни узников.
Автор пишет о физических и духовных болезнях, о чувстве отчаяния и чувстве голода (или даже сексуального влечения), о восприятии действительности и о поступлении разума. Но, оставаясь врачом, он не может не писать о преодолении страданий, о выходе из тюрьмы, у которых нет стен, тюрьмы отчаяния. Книгу нельзя назвать дневником — ее роль гораздо обширнее.
В книге Франкл отвечает на вопрос: как остаться человеком вне человеческого мира, ради чего жить, если забрали все, кроме твоего "Я"? Автор на собственном примере показал, как наличие смысла позволяет жизни не превратиться в существование. Именно смысл, по мнению автора, является высшей ценностью, позволяющей человеку строить жизнь даже в самых страшных условиях.
