История и сказание о Попе из Каленберга

Данный литпамятник является вторым (после сборника «Салмон и Морольф») в четырехтомном цикле, посвященном народной культуре средневековой Германии.

Настоящая публикация содержит перевод одного из наиболее известных шванковых циклов позднесредневековой Германии — «Истории и сказания о Попе из Каленберга» (1473) венского автора Филиппа Франкфуртера. Герой этого цикла, «Уленшпигель в рясе», как его называли в XVI веке, был сопоставим по своей популярности с шутом Маркольфом, которому посвящено отдельное издание, вышедшее в 2025 году в серии «Литературные памятники». Об общеевропейской известности «Истории о Попе из Каленберга» свидетельствует уже то обстоятельство, что именно к ней восходит французский термин «каламбур», столь важный для истории и теории европейской литературы. Каламбур, языковая игра, собственно говоря, и является самой сутью поэтики издаваемого литературного памятника.

В первую часть раздела «Дополнения» входят переводы трех шванковых романов о попах-шутах. К ним относится, прежде всего, самый ранний цикл шванков — «Поп Амис» (ок. 1230—1240) венского автора, известного под псевдонимом Штриккер, то есть «Вязальщик», активно занимавшегося созданием немецкоязычных произведений по романским образцам. За образцы для шванков о попе Амисе Штриккер взял старофранцузские фаблио.

Если «История о Попе из Каленберга» написана под сильным влиянием «Попа Амиса», то и сама она, в свою очередь, повлияла на «Историю Петера Лоя, другого Каленбержца» (1557) швабского автора Видманна из Халля. Упоминая каленбержского Попа в заглавии своего произведения, Видманн, по-видимому, хотел использовать его известность в своих (в том числе коммерческих) целях. Вводя в повествование каламбур, игру слов, он тем не менее стал всего лишь эпигоном Филиппа Франкфуртера, оставшись в тени его славы. Его каламбуры не столь артистичны, зато он погружает современного читателя в самую гущу средневекового крестьянского, ремесленного, церковного быта, с его экономическими отношениями, повседневными навыками, уходящей в глубокую архаику сезонной обрядовостью и т. д. В этом отношении «История Петера Лоя» весьма интересна и по-своему — изображенной в деталях сермяжностью мелкобуржуазного быта — исключительно стильна.

Завершает первую часть «Дополнений» цикл шванков «Брат Рауш» (ок. 1448) анонимного автора из Нижней Германии. Содержа в себе рассказ о монастыре дураков, пьяниц, обжор и развратников, северонемецкий «Брат Рауш» несколько напоминает русскую демократическую сатиру XVII века «Колязинская челобитная» — с той только разницей, что на фоне массовой трикстериады в нем солирует чёрт, поступающий в обитель под видом юноши и раскручивающий до предела маховик и без него имевшихся в монастыре безобразий и провоцирующий блуд, убийства и драки.